Пилот застонал.

— Папа, — Боб быстро присел на корточки. — Пап, мы тут. Слышишь меня?

Отец открыл глаза.

— Классная была посадка, пап, — Боб ободряюще улыбнулся.

— Точно, высший класс, — подтвердил Юпитер.

Эндрюс-старший слабо улыбнулся.

— Вы все в порядке, святая троица?

— Мы-то да, — ответил Юпитер, — а вот о самолете этого не скажешь.

— «Цессна», — он сделал попытку встать, но Боб мягко пресек ее. — Крыло, наверное, отвалилось.

— Крыло? — Пит вскочил и выглянул из-за камня.

Его друзья встали рядом.

Их взорам предстала печальная картина крушения. Самолет пропахал глубокую борозду в зеленом ковре горного луга, выворотив кусты, и срезал крылом, как бритвой, молодые деревца. Одна лопасть сломалась, металлические обломки валялись там и тут. Шасси было перекошено и подогнулось, а правого крыла не было вовсе. Оно осталось торчать в расщелине скалы, которая и остановила «Цессну». Было ясно как божий день, что этой машине уже никогда не парить в голубом небе.

— Черт побери, — только и смог сказать Боб.

— Отличная посадка, — с уважением произнес Пит.

А Юпитер недоуменно посмотрел на свои руки:

— А я только парой царапин отделался.

Эндрюс-старший наконец сумел сесть, держась за камень и спросил:

— А где моя бейсболка?

Вопрос был таким неожиданным, что Боб переспросил:

— Бейсболка?

Отец осторожно потрогал лоб и поморщился:

— Башка трещит жутко.

— Не нужно тебе вставать, сядь, — просительно сказал Боб.

— Но мотор… — начал Пит.

— Ты про взрыв? Нет, раз сразу не взорвался, то ничего уже не будет, — репортер сделал несколько нетвердых шагов и пробормотал: — Ничего, все о'кей.